Лучший друг Ленина — американский капиталист — мироед Арманд Хаммер
«Когда на одной из пышных голливудский вечеринок Арманда Хаммера в очередной раз спросили, как стать миллионером, он ответил: Это не так трудно, надо просто дождаться революции в России. Как только она произойдёт, следует туда ехать, захватив тёплую одежду, и немедленно начать договариваться о заключении торговых сделок с представителями нового правительства. Их будет не больше трёхсот человек, это не представит большой трудности»
Собственно, об этом «личный капиталист Ленина» знал не понаслышке.
В 21 год Арманд Хаммер оказался во главе фармацевтической компании отца Allied Drugs, в которую, помимо производства лекарств, входила и целая сеть аптек. Отец же Джулиус Хаммер был поклонником марксизма (на столько, что имя сыну дал в честь социалистических (или масонских?) символов — англ. arm and hammer — «рука и молот»), также он был одним из создателей «Коммунистической партии США», в которой Хаммер-старший получил членский билет №1, с Лениным Джулиус познакомился ещё до революции, на одном из съездов социалистических партий в Европе. Ярым коммунистом был не только отец Арманда, но и лучший друг семьи – Людвиг Мартенс, выходец из семьи крупного одесского промышленника, в последствии ставший председателем Главметалла и членом Президиума Высшего совета народного хозяйства, который и пригласил Арманда в советскую Россию.
Хаммер первым получил концессию в СССР — на разработку асбестового рудника близ Алапаевска (да-да, того самого Алапаевска) сроком на 20 лет, и поставку 1 миллиона бушелей американской пшеницы в обмен на пушнину, чёрную икру и экспроприированные большевиками драгоценности, хранившиеся в Гохране (Алмазном фонде России).
Ни в чём себе не отказывая, по протекции Троцкого заселился он в дом изгнанного русского купца первой гильдии, промышленника, мецената Николая Тимофеевича Каштанова, 24-комнатный особняк на Садовой-Самотечной, д.14, а Московский офис своей компании разместил в особняке на Кузнецком мосту, принадлежащий легендарному Карлу Фаберже, куда в последующем и начали стекаться русские драгоценности. До последнего дня Арманд Хаммер рассказывал всем одну и ту же историю о том, как начал коллекционировать, как собирательство сделалось для них с братом не только хобби, но и выгодным вложением заработанных в России денег. О том, как в 1928 году он познакомился с американским торговцем антиквариатом Эмери Сахо, которому очень сильно хотелось наладить экспорт произведений искусства из России, но преодолеть бюрократические препоны он был не силах. О том, как попавший в московскую резиденцию Хаммера Сахо буквально открыл рот от удивления, увидев старинные иконы, церковные облачения, расшитые золотом и серебром, ковры, мебель XVIII века, русскую живопись, мейсенские и севрские фарфоровые сервизы и многое другое. «Сахо гарантировал нам отличную прибыль, если мне удастся найти способ вывезти эти сокровища, — вспоминал Хаммер. — И мы стали партнерами: он — экспертом, а я — купцом». Получить разрешение на вывоз удалось очень скоро, три огромных контейнера с хаммеровской «коллекцией» убыли в Нью-Йорк.
Арманд Хаммер, среди прочего, организовал собственный оффшорный банк для обналички в Эстонии, а в Дорогомилове, на берегу Москвы-реки, в бывших красильных и мыловаренных цехах русских купцов Бони и Столярова (последующую судьбу которых ещё предстоит выяснить), развернул свой завод по производству карандашей, чем составил серьёзную конкуренцию продукции «Мосполиграфа», выпускавшего дрянные ломкие дешёвые карандаши. В первый же год работы завода прибыль превысила миллион долларов.
Хаммер-младший продержался в России ещё очень долго, даже несмотря на то, что пришедший к власти Сталин начал сворачивать разгулявшийся нэп и иностранных инвесторов вместе с ним: золотодобытчиков из Lena Goldfilds обвинили в шпионаже, а марганцевые рудники Гарримана на Кавказе просто отобрали без всяких разъяснений. Но Хаммер оставался неприкасаемым буржуем. Сам он впоследствии хвастал, что всё это оттого, что Ленин на смертном одре завещал преемникам всегда и во всем помогать «молодому Хаммеру».
В Америку из СССР Арманд Хаммер уехал не с пустыми руками – с собой прихватил фамильные собрания драгоценностей Романовых и даже предметы принадлежавшие лично Императору Николаю II. Одиннадцать пасхальных яиц были выданы лично ему в 1930 году из Оружейной палаты. На дорожку орденоносец Анастас Ованесович Микоян передал Арманду Хаммеру даже подлинные клейма фирмы Фаберже (после чего появилось невероятное множество разнообразных подделок). И более того, в 1932 году эту его карандашную фабрику, которую он развернул на по беспределу отжатом у русских купцов заводе, с большой для Хаммера выгодой выкупает советское государство.
С момента приезда в Америку из Союза Хаммер не переставал надеяться вернуться в СССР. Во времена Сталина это было невозможно, но траурные ленточки по его кончине заколосились для Хаммера новыми надеждами. Говорят, он прекрасно, беззастенчиво и не стесняясь пышности и высокопарности, льстил всем подряд (например, каждому советскому лидеру, трогательно заглядывая в глаза, он сообщал, что тот ему напоминиет Ленина — уж он-то, знавший Ленина лично, точно знает, о чём говорит!), и этот грубый и примитивный приём почти не давал сбоев. Узнав о страсти Никиты Сергеевича к охоте, Хаммер купил ему в подарок дорогое бельгийское ружьё – так контакт и завязался. Леонид Ильич, страстно любивший автомобили, получил в подарок от Арманда шикарный «Rolls-Royce».
Хаммеру не удалось построить предприятие по производству минеральных удобрений в Америке – предполагаемый аммиачный завод был крайне опасен для экологии, и у Хаммера не хватило бы административного ресурса ни в одной развитой стране на Западе. Он приехал с этой идеей в Союз. Бюджет сделки в 20 миллиардов долларов – и вот уже появился знаменитый завод на Волге «Тольяттиазот». Говорят, что благодаря дружбе с Леонидом Ильичом Хаммеру даже не пришлось вкладываться в строительство. По той же схеме он взялся строить Международный торговый центр в Москве на Краснопресненской набережной и был так убедителен в роли строителя торговых отношений, что ещё долгие годы по следам газетных материалов многие в СССР называли центр Хаммеровским.
Арманд Хаммер (на русские денюжки) сделал многое, чтобы его имя не забыли после смерти: Написал мемуары и заказал несколько биографий. Постоянно выступал в прессе с заявлениями и давал интервью. Создал музей, научный центр и благотворительный фонд имени себя. Основал киностудию, которая должна была запечатлеть его жизнь для будущих поколений. Приобрел на аукционе «самую дорогую книгу мира» — рукопись Леонардо да Винчи, только для того, чтобы дать ей новое название — «Кодекс Хаммера», для хранения реликвии был даже сооружен особый зал, напоминающий часовню (к слову, в 1994 году её выкупил Билл Гейтс за 30,8 миллионов долларов и вернул рукописи историческое название). Умер Арманд Хаммер в 1990-м году, прожив довольно долгую (92 года) и насыщенную событиями жизнь. Ну а мы, как того и желал «личный капиталист Ленина» награждённый советским орденом «Дружбы народов», будем помнить его, всегда.
@SonOfMonarchy
