Большевистская распродажа родины-мачехи

19 сентября 1918 года Совнарком принял декрет «О запрещении вывоза за границу предметов искусства и старины». Документ был подписан главой СНК Ульяновым (Лениным), комиссаром народного просвещения Луначарским, управделами правительства Бонч-Бруевичем и секретарем СНК Фотиевой. Декрет вступил в силу сразу после опубликования в газете «Известия Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов» №207 за 24 сентября. С изданием этого декрета большевистская власть не только запрещала вывоз за границу предметов искусства, но и фактически вводила собственную монополию на продажу ценностей и национальных шедевров искусства за границу за бесценок. В преамбуле принятого декрета уточнялось, что речь шла о предметах «особого художественного и исторического значения», вывоз которых за пределы Советской Республики угрожает «утратою культурных сокровищ народа». Однако в соответствии с принятым постановлением «вывоз из всех мест республики и продажа за границу, кем бы то ни было, предметов искусства и старины» были все-таки возможны, если производились с разрешения Коллегии по делам музеев и охране памятников искусства и старины в Петрограде и Москве при комиссариате народного просвещения или уполномоченных ею органов. Аналогичным правом наделялся и комиссариат по внешней торговле, но лишь после предварительного заключения и разрешения комиссариата народного просвещения. Таким образом, большевистское правительство создало «легитимный» механизм пополнения своего валютного запаса посредством продажи за границу бесценных картин, икон и драгоценностей.

Согласно данным экспертов, только за период с 1917 по 1923 год только из собрания Зимнего дворца за границу было продано 3 тыс. каратов бриллиантов, 3 пуда золота и 300 пудов серебра, из Оружейной палаты – золотого и серебряного лома свыше 40 пудов, из Троице-Сергиевой лавры – 500 бриллиантов, 150 пудов серебра, из Соловецкого монастыря – 384 бриллианта.

Особенно циничной была продажа большевиками русских церковных ценностей с заявленной целью помощи голодающим в Поволжье. Так, продав церковные ценности буквально за бесценок и выручив за них всего-то 4,5 тыс. рублей, на покупку хлеба для голодающих было потрачено только 1 тыс. (!) Всё остальное пошло на расходы и продуктовое довольствие самих членов комиссий по изъятию.

В 1925 году большевики устроили распродажу, издав каталог ценностей Императорского двора (короны, держава, скипетр, венчальные венцы, диадемы, ожерелья и прочие драгоценности, в числе которых были и знаменитые яйца Фаберже), разослав его всем иностранным представителям в СССР. Немалая часть Алмазного фонда была по дешевке продана английскому антиквару Норману Вейсу. Но этого было всё мало: в 1928 году из Алмазного фонда изъяли семь «малоценных» яиц Фаберже, а также еще 45 столь же «малоценных» предметов. Все эти богатства были проданы в Берлине в 1932 году.

Чтобы в полной мере оценить масштаб деятельности большевистских «радетелей» за сохранение «культурных сокровищ народа» достаточно сказать, что из всей коллекции в 300 предметов в Алмазном фонде в конце концов остался только 71 предмет. Эрмитажная коллекция к 1934 году лишилась почти 100 шедевров живописи великих мастеров. Остальное же (мебель, серебро и произведения искусства) продавались десятками тысяч, едва ли не на вес. Фактически эрмитажная коллекция оказалась на грани полного разорения и ликвидации. Похожая ситуация сложилась и в других музеях. Так, из Музея новой западной живописи продали четыре картины французских импрессионистов, из Музея изящных искусств – сразу несколько десятков полотен. Третьяковская галерея потеряла значительную часть уникальной коллекции древнерусских икон.

Илья Рябцев